В конце октября 2008 года президентом Союза биатлонистов России был избран бизнесмен и политик Михаил Прохоров. Самые верные итоги работы его команды подведет сочинская Олимпиада. При этом разброс субъективных оценок весьма велик.

Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ

Очень удобно сказать сейчас: результаты работы нынешнего руководства СБР проявятся через несколько лет. Или даже поколений. Что будет правдой, кстати. Интернет пестрит цифрами и графиками: около ста российских биатлонных школ получили экипировку с инвентарем, число занимающихся неуклонно растет, функционируют десятки комплексов, сертифицированы новые стадионы. Все это – те самые газоны, которые истово стелил в свое время Виталий Мутко. Чтобы вокруг них закипела репродуктивная жизнь, требуется время. Массовость и обустроенность родят большой медальный успех.

Неважно, в благотворительных целях СБР развивал региональный биатлон или удобрял почву медальной корысти ради. Позитив в том, что пирамида пять лет росла и крепла. Но сколь бы выигрышной ни казалась просьба подождать с выводами, все, в том числе руководство СБР, понимают: оценивать его работу будут по успехам сегодняшним. По приросту в одну-две медали на ближайших Играх. Или по их, медалей, отсутствию.

С наградами в последние годы у нас не густо. Отчего болельщики и некоторые специалисты стали злыми, как прокуроры. Раньше в золоте купались, а теперь оно где? Нету. При ком стало хуже? Михаил Прохоров, Сергей Кущенко, Вольфганг Пихлер.

Все это логично, но хочется уйти от обсуждения конкретных назначений, вариантов смазок и увольнений по ходу второго этапа. Ясно, что люди Прохорова пришли в биатлон новичками. Опробованные в бизнесе и баскетболе менеджерские шаги наткнулись на методическую закрытость циклического вида спорта. На кого-то в такой ситуации нужно было опереться. На кого еще, как не на уверенного в себе немца, долго и плодотворно работавшего со шведками? Множество людей поступают точно так же: приобретают товар по отзывам и видимой его пользе. Особенно если в теме они "не копенгаген".

А вот чего в данном случае несколько не хватает, так это чистоты эксперимента. Миллиардер Прохоров решил доказать действенность своего системного подхода. И с этой целью (а может, из экономии) не стал отказываться от финансирования сборной министерством спорта (или же министерство удержало этот поводок силой). Сыграл в чистого менеджера. Получилось, на мой взгляд, "ни два ни полтора". Дирижеров много, кто платит, ясно. Кто заказывает музыку?

Не думаю, что во Франции, Германии или Норвегии биатлон устроен таким же образом. Число "широко охваченных" там в сотни раз меньше, а медальный КПД гораздо выше. Но тут уж нам самим неплохо бы разобраться с устремлениями. Если государство хочет и биатлонные комплексы строить, и Олимпиады выигрывать, зачем ему федерация? Достаточно создать профильный департамент и управлять оттуда всем на свете. Если же федерация все-таки нужна, не обратить ли внимание на эффективные образцы? Чтобы не удивляться потом, отчего все остальные идут не в ногу и у них при этом получается.

Был бы эксперимент чистым – может, и пяти лет не понадобилось бы, чтобы все про всех понять.

В то же время нужно признать: сначала случилось отсутствие результатов у СБР, а уже затем вмешательство минспорта. После ОИ-2010 в Ванкувере Россия не выиграла ни одного золота на трех подряд чемпионатах мира – поневоле вмешаешься. В понятных системах координат такое регулируется волеизъявлением избирателей, импичментом или кадровой перетряской на худой конец. У нас же забубнила, зашевелилась вертикаль. Словно она лучше разбирается в биатлоне, нежели кругом виноватая федерация. Кто в нем вообще в России сейчас разбирается, хотелось бы знать?

Оценивая пятилетку Прохорова, нельзя не отметить и такой объективный момент: золотые медали чемпионатов мира закончились для нас одновременно с допинговыми "залетами". Нас не ловят – мы не побеждаем. Если уж соотносить приход нового руководства СБР с падением результатов сборной, то невозможно не связать и эти факты. Пусть зависимость не стопроцентна, но она есть, спорить глупо. Получается, большинство упреков к Прохорову и Кущенко заключаются в том, что нанятые ими тренеры не умеют доводить до пьедестала неподколотых спортсменов.

И это грех, конечно. Только сдается мне, что данное умение в российском биатлоне вообще в дефиците. Долгие годы оно было востребовано в другой формулировке. А кажущаяся честность абсолютно всех участников шоу крайне затрудняет поиск нужных специалистов.

Еще и такая мысль постоянно сбивает с толку: "Что нам милее: медали или допинговая чистота?" Глянешь на агрессивные пляски, которые мы устраиваем вокруг пустых пьедесталов, – усомнишься в ответе. Давайте ответим сами себе: мы ведь согласны на "чистые" победы? Да. А на "грязные"? Нет. А на "грязные", про которые никто не узнает? Интрига.

Осталось понять, много ли у нас предпосылок для "чистых" побед. Биатлонная глубинка прирастает инфраструктурой, в чем несомненная заслуга минспорта, лично главы СБР и регионов. Но важна еще и система отбора. За что детские тренеры получают денежные гранты и прочие блага? За подготовку будущих чемпионов или за сегодняшний локальный успех в зачете регионов? Если за второе – слаба такая система. Велик соблазн добиться результата вопреки детской физиологии, при том что в обществе до сих пор отсутствует нулевая терпимость к допингу. Существует ли гарантия, что наверх пробиваются лучшие, а не покладистые?

Много, словом, всяких вводных для расстановки акцентов. И трудности СБР понятны, и результатов хочется. В попытках удачнее это совместить, руководство Союза ознаменовало пятилетие собственной деятельности неоднозначным кадровым решением. Не имею ничего против Валерия Польховского, Александра Селифонова и других новых старых тренеров. Это здорово, наверное, когда открываешь тренерский "иконостас" на сайте СБР и видишь торжество опыта. Если люди умеют работать – пусть работают. Но почему они были задвинуты в предыдущие годы?

Замкнув кадровый круг, СБР обозначил скорее отсутствие внятного курса, чем стратегическую последовательность. Даже если таким образом были признаны собственные ошибки, а тренерских кадров в России действительно кот наплакал.

Примерно так, собственно, предыдущие пять лет и прошли. Триумф логистики, тотальное обеспечение, рывок в медицине с техникой, – и безответные вопросы в спортивной части. Когда-нибудь, не исключено, этот пятилетний кирпич будет признан одним из самых важных в стене российского биатлона. Но приговор объявит только время. В течение которого хочется не думать о том, как хорошо будет вскорости, а просто увидеть на шеях сборников кучу медалей.