44-летний лыжник Дачири Шерпа – единственный представитель Непала на этой Олимпиаде. Он знает, что в своей гонке, скорее всего, финиширует последним, но ничуть по этому поводу не расстраивается. О своей удивительной истории он рассказал спецкору "СЭ".

Дмитрий ЗЕЛЕНОВ
из Красной поляны

Непальский лыжник – явление не менее странное, чем саночник из Тонги. Результаты Дачири Шерпы не впечатляют, однако факты из его биографии заставили найти его номер телефона и договориться о встрече. Это оказалось несложно. "Пообщаемся после тренировки", – сказал Шерпа.

– Вот уже несколько дней мучаюсь со смазкой, – вздохнул непалец, когда мы встретились в холле горной Олимпийской деревни. – Никак не могу подобрать подходящую. Здешний снег непривычен для меня. Но я справлюсь.

– Давно приехали в Сочи?

– 5 февраля. С тех пор каждый день тренируюсь на трассе, привыкаю к ней и настраиваюсь на свой старт.

– В каких соревнованиях планируете принять участие?

– В гонке на 15 километров классическим стилем. Она пройдет 14 февраля.

– В Турине вы заняли 94-е место, в Ванкувере – 92-е. Ставите ли перед собой какую-то цель?

– Она звучит просто: выйти и показать все, на что способен. Вероятнее всего, я займу последнее место. Все-таки мне 44 года, да и профессионалом назвать себя не могу. В жизни я занимаюсь другим, а лыжи – мое увлечение.

– Кем работаете?

– Строителем. Возвожу высотные здания.

– Опасное дело?

– Вовсе нет. В Швейцарии, где я постоянно живу, безопасности уделяется большое внимание. Да и современные технологии обеспечивают строителей всем необходимым. На любой высоте чувствуешь себя уверенно и комфортно.

– Не то что в горах?

– Верно, в горах все по-другому.

– Вы ведь выросли в Гималаях?

– Да, и поначалу зарабатывал на жизнь тем, что сопровождал горные экспедиции. В разное время был носильщиком, поваром, гидом. Хорошо изучил все горные тропы и приобрел выносливость.

– Вас ведь именно горы привели в спорт?

– Да. Там, в горах, я встретил много разных интересных людей – альпинистов, искателей приключений и просто путешественников. Они рассказывали про свои страны и народы, и я всегда любил их слушать. Эти рассказы вдохновили меня. Я понял, что однажды должен выехать за пределы Непала, чтобы посмотреть мир и поделиться с ним чем-то, что есть у меня. И Олимпийские игры в конце концов стали воплощением моей мечты.

– Довелось побывать на Эвересте?

– Нет, ни один из знаменитых восьмитысячников я не покорял. В базовых лагерях был много раз, но на вершины не взбирался. Самый высокий пик, на котором довелось побывать, – всего лишь шесть с половиной тысяч метров.

– Ничего себе "всего лишь".

– Для настоящего непальца это немного. Вот завершу карьеру и, может быть, взойду на Эверест.

– Расскажите, как вы все-таки оказались в лыжном спорте?

– Когда мне было 25 лет, я занялся горным бегом. В Непале это в некотором роде традиция, многие ей следуют, и поначалу я принимал участие в различных любительских соревнованиях. Но у меня хорошо получалось, и я понял, что, возможно, это и есть мое предназначение. Мне удалось добиться определенных успехов, мои друзья-альпинисты помогли мне несколько раз съездить в Европу для участия в международных стартах. Со временем я переехал в Швейцарию, нашел там работу, но родину и спорт все равно не забывал, словно чувствовал, что должно произойти что-то важное. И однажды победил в одном из традиционных соревнований в Непале.

– Что за соревнования?

– Это был ультрамарафон от базового лагеря горы Аннапурна до базового лагеря Эвереста. После его завершения обо мне написала известная непальская газета. Статью прочитали в нашем олимпийском комитете и через организаторов забега вышли на меня. Непал хотел принять участие в зимних Азиатских играх в Японии, но страну было некому представлять. И мне предложили стать лыжником, хотя я лыж до этого никогда не видел.

– Сколько вам было лет?

– 32.

– Сразу согласились?

– Конечно. Мне было очень интересно. Уже ни о чем другом и думать не мог. Постепенно научился кататься на лыжах, освоился и стал выступать в соревнованиях.

– А почему не пошли в летние виды? Например, в марафон?

– В физическом плане лыжный спорт ближе к горному бегу, чем марафон по шоссе.

– Кроме вас, кто-то из непальцев занимается лыжами на более-менее серьезном уровне?

– Сейчас, наверное, никто. Но у меня был предшественник, Джей Кхадка. Именно он впервые представлял нашу страну на зимней Олимпиаде. Это было в 2002 году, в то время, когда я еще вообще не видел лыж. К сожалению, Кхадка рано закончил карьеру, потому что ему никто не помогал. Он все делал сам.

– Где вы родились?

– В крохотной деревеньке на востоке Непала.

– Ее жители болеют за своего знаменитого земляка?

– К сожалению, нет, потому что там нет телевизоров и телефонов, а газеты не приходят. Постоянного электричества тоже нет. Но обо мне знают, потому что я стараюсь помогать родным краям. Когда есть возможность, устраиваю благотворительные забеги и организую гуманитарные акции. Дети в моей и многих других непальских деревнях лишены возможности получить образование, а вместе с ним – достойную жизнь. Вот им в первую очередь я и помогаю.

– Что вы чувствовали, когда несли флаг своей страны на церемонии открытия?

- Мое сердце переполняли любовь и радость, которые хотелось разделить со всеми людьми – и с теми, кто меня знает, и с теми, кто видел в первый раз. Олимпийский дух очень важен для меня. Куда важнее результатов в соревнованиях и занимаемых мест.

– Вы буддист?

– Да. В детстве меня отдали на воспитание в монастырь, где я провел около семи лет. Был монахом. С тех пор руководствуюсь тремя принципами: уважать, не завидовать и никогда не говорить себе "я хочу". Нет никакого "я". Есть "мы". Если все люди это поймут, жизнь станет намного лучше.