После серебра в олимпийской эстафете на вопросы журналистов ответил один из героев гонки.

Дмитрий ЗЕЛЕНОВ
из Красной поляны

– Счастлив за команду, счастлив за страну. Рад и горд, что мы доказали: Россия занимает достойное место среди сильнейших!

Первой реакцией Легкова после этой сумасшедшей гонки были не столько слова, сколько эмоции. Оно и понятно. Ведь сам Александр тоже кое-что доказал. И болельщикам, годами следившим за его сложной карьерой, и тренерам, и, как сказала вскоре после финиша нашей команды Елена Вяльбе, самому себе. Отыграв у шведов 30 секунд и превратив, казалось бы, уплывшие шансы на медали в прочное второе место, Легков стал главным героем дня.

– Вы же меня сами горняком называете, – устало улыбнулся лыжник . – Надо было как-то оправдать это прозвище. Вот, попробовал, надеюсь, что получилось.

-А Елена Вяльбе раньше была не самого высокого мнения о ваших эстафетных качествах. Или это только на словах?

– Да уж, наконец-то доказал Елене Валерьевне, что я все-таки командный боец! В моей жизни было много разных эстафет, и я считаю, что только один раз подвел ребят – это было в Осло и случилось не потому, что был не готов. Просто тогда я только-только перенес болезнь.

– Считается, что такие отрывы не отыгрываются.

– Не отыгрываются, да, но в Сочи все возможно!

– С какими мыслями выходили на старт, видя, как отстает команда?

– Знаете, в эстафете может случиться все что угодно. Не нужно ни о чем таком думать, каждый из нас готовился к своему этапу и знал свои возможностях. Каждый понимал, что он сможет сделать для команды. После первого и второго этапов никакого уныния не было, мысли из серии "ничего не получится" вообще надо гнать. Возможность отыграться в эстафете есть всегда.

-То есть, предполагали, что придется догонять?

– Елена Валерьевна накануне сказала так: Легков выходит на третий этап, два круга бежит со всеми, а потом отрывается на 40 секунд. Почти что так оно и получилось.

– Как раскладывали силы по дистанции?

– Только на тактику работал. Не думал ни дергаться, ни убегать, ни ускоряться, когда не надо. В голове не было ничего, кроме тактического замысла. Полностью сконцентрировался на себе, никого не видел рядом. И если выходил вперед, то шел своим темпом, не оглядываясь на соперников.

– Когда норвежец Сундбю сзади напирал, не возникло опасений?

– Нисколько не переживал по этому поводу. Я знал, с каким отставанием он выходил на старт, а такое резкое сокращение разрыва всегда чревато. Так оно и получилось.

– После передачи эстафеты Вылегжанину вы рухнули на снег, но успели в падении, так сказать, победно взмахнуть рукой. Это что за жест был?

– Благодарность болельщикам, стране и вам. За то, что все-таки не так плохо о нас пишете.

– Знали, что на трибунах будут президент и премьер-министр?

– Нет, ничего не знал и никого не видел. Когда приехал сюда, старался подальше от камер убежать. Все-таки очень большая ответственность, не хотелось лишний раз волноваться. На разминке только один раз посмотрел круг, попробовал спуск и поскорее скрылся. Скажу больше, я вставил беруши, разминался с ними, и до старта затычек из ушей не вынимал.

– Рев трибун, должно быть, и без этого слышен.

– Знаете, у меня день почему-то с самого утра не задался, но, оказавшись на стадионе, почувствовал колоссальную поддержку болельщиков, и она все изменила, придала сил, заставила бежать вперед. Спасибо им огромное.

– Не жалеете, что гонку на 15 километров пропустили?

– Может быть. Но я сам принял такое решение, так как хотел бежать скиатлон.

– Программа-минимум на этих Играх выполнена?

– Да, я очень хотел олимпийскую медаль, и теперь она у меня есть. Конечно, мы рассчитывали побороться за золото, но я уверен, что у нашей команды все впереди.

– Думаете, прорвет нас теперь в лыжах?

– Все может быть. Я, во всяком случае, очень на это надеюсь. Момент истины наступил, мы, думаю, раскрепостились, и теперь всем полегче будет к следующим гонкам готовиться.

– Предстоит соперничать с Колоньей и шведами. Это сейчас возможно?

– Я вообще не понимаю, как у них так получается. Особенно, у Колоньи. Потому что в России невозможно пропустить пол сезона или больше, а потом приехать на Олимпиаду и все выиграть. Это не просто сильный антливый спортсмен, для меня это какой-то инопланетянин. Преклоняюсь перед его талантом. Что касается шведов, то они – молодцы, хорошо подготовились к Олимпиаде. Но все-таки такого впечатления, как Колонья, не оставляют.

– Удивили вас французы?

– Да, удивили, причем приятно. Лучше французы на пьедестале, чем норвежцы. Пусть это будет отчасти компенсацией за тот случай с Максимом. Но я все равно с большим уважением отношусь к команде Норвегии. Сложно сказать, что с ними тут случилось. Может, акклиматизация?