Разбитое корыто

СВОЯ КОЛОНКА

Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ

На прошлой неделе в фейсбуке вдруг вновь начало гулять уже достаточно известное, двухмесячной давности интервью польской лыжницы Юстины Ковальчик, суть которого сводилось к тому, что знаменитая лыжница, двукратная чемпионка мира, дважды побеждавшая на Олимпийских играх в Ванкувере и Сочи в личных дисциплинах, не хочет жить. Именно так переводится на доступный всеобщему пониманию язык медицинский диагноз "депрессия".

Ссылка, как бывает в таких случаях, собрала немало комментариев. Наиболее пронзительными мне показались слова достаточно известной в гимнастическом мире спортсменки Юлии Коростелевой. В середине 90-х сама она выступала за сборную России, становилась чемпионкой Европы в командном первенстве. Потом, значительно позже, стала артисткой знаменитого цирка Du Soleil. Свой комментарий Юля переписывала несколько раз, там же, в фейсбуке признавшись: писать было трудно. Слишком больная тема.

Остались слова:

"Ее тренер заплакал, когда увидел рентгеновский снимок? А до этого, получается, он не верил в серьезность травм? Могу развивать эту тему бесконечно, так как гимнастика (спорт, откуда я родом) богата на стрессовые переломы. Пока не докажешь, что действительно больно, работай. А доказав, все равно работай. Теперь о боли душевной. В мое время 80% сборной команды болели тем, что сейчас (да и тогда тоже) считается психическим заболеванием. Хотя бы один тренер забил тревогу? Ни одного!!! У меня на выздоровление ушло 20 лет. К чему это я? К тому, что тренер все видит. Даже когда он "ничего не знает"…

Ковальчик в своем интервью тоже говорила о том, что депрессия в большом спорте – гораздо более распространенное явление, чем принято считать. В этом диагнозе публично признавались пловцы Ян Торп и Грант Хэккетт, горнолыжница Линдси Вонн, чемпион мира по футболу Джанлуиджи Буффон, и трагически погибший вратарь сборной Германии Роберт Энке. И это – лишь мизерная часть списка.

Почему это происходит? Возможно, потому, что на каком-то этапе своей спортивной жизни спортсмен перестает понимать, куда он идет, ради чего работает и зачем вообще ему все это надо. Звучит удивительно, правда? Сотни тысяч спортсменов в самых разных странах на протяжении многих лет выжимают из себя все силы ради того, чтобы стать олимпийским чемпионом, а те, кто сумел добиться этого титула, вдруг осознают, что жизнь потеряла смысл. Потому что в ней есть куча медалей, а, возможно, и денег, но не осталось главного – цели.

Наиболее трагично в этом, пожалуй, то, что за лекарством от депрессии многие бросаются в тот же самый спорт, рассчитывая, что их спасет тяжелая работа. Но ведь на самом деле, если человек вовремя не сумел найти ответа на свой вопрос "Ради чего?", то решение остаться в большом спорте лишь притупляет боль, не излечивая ее. "Разбитое корыто" собственной жизни начинает все сильнее застилать горизонт, а на то, чтобы вырваться из этого круга, остается все меньше и меньше сил: большой спорт в этом плане слишком жестоко изматывает человеческую психику.

Если начать вспоминать примеры, когда успешному атлету удается столь же успешно адаптироваться к послеспортивной жизни, становится очевидной закономерность: в выигрыше всегда оказываются те, на чьем пути встречаются думающие тренеры. Точнее, люди, умеющие вовремя научить своих подопечных самостоятельно думать. О своей жизни – в том числе. Ведь большой спорт с его чудовищными нагрузками и налаженным до абсолютного автоматизма круглосуточным графиком не очень способствует этому.

Сама я, пожалуй, по-настоящему поняла все это на Олимпийских играх в Сиднее, где четырехкратный олимпийский чемпион Александр Попов впервые за много лет проиграл свою коронную стометровку.

Мне, как и многим другим людям, знающим Александра лично, казалось, что то абсолютно трагическое, как тогда виделось, поражение способно навсегда сломать пловца – как ломало и до, и после, многих великих чемпионов. Попов же, когда мы встретились спустя несколько дней, вдруг совершенно спокойно сказал: "Знаете, я не так давно понял, что медали, даже олимпийские, никогда не должны становиться самоцелью. Они – лишь трамплин, помогающий изменить жизнь: получить хорошее образование, выйти на иной круг общения, выстроить свое будущее так, как ты хочешь...".

И я мысленно сняла шляпу перед его тренером.