Евгений Коротышкин: "Для успеха в Лондоне нужно только здоровье. Остальное есть"

ПЛАВАНИЕ
ЧЕМПИОНАТ МИРА

Чемпион мира на стометровке баттерфляем в 25-метровом бассейне Евгений Коротышкин в Шанхае финишировал на этой дистанции шестым. После финального заплыва 28-летний спортсмен объяснил, почему не рассчитывал на награды чемпионата мира.

Михаил МАКАРОВ
из Шанхая

- По вашим расчетам, какой результат должен был гарантировать медаль?

- Рассчитывал, что "призовым" будет 51,40 (третий результат на стометровке баттерфляем составил 51,26. - Прим. "СЭ"). Я сам допустил промашку. Хотелось очень быстро начать дистанцию и потом скорость удержать. Но не получилось…

- Не хватило сил?

- Сковало сразу после поворота. А метров за 20 до финиша мышцы одеревенели совсем. В общем, рано устал. Ведь сказал же главный тренер нашей сборной в интервью, что мы приехали в Шанхай "умирать". Вот я и "умер".

- Это - просчет или недостаток функциональной подготовки?

- Мне кажется, можно было "разложиться" по дистанции по-другому. Может быть, чуть медленнее начать, чтобы закончить посильнее – плыть более "прижатым" к воде. Скорость в этом случае была бы совсем другая. Когда рано устаешь, тазобедренный сустав меняет положение в воде - опускается глубже. И получается, что плывешь "стоя".

- Если бы руководители команды предоставили вам возможность стартовать на дистанции 50 метров баттерфляем, это могло бы улучшить результат на стометровке?

- Мой опыт говорит, что да. Когда есть возможность предварительно разогнаться, то плыть 100 метров становится значительно легче. Можно заранее рассчитать скорость.

- Вы ведь просили, чтобы в Шанхае вам дали возможность проплыть "полтинник"?

- Да. Но мне было сказано, что раз я не отобрался на этой дистанции по спортивному принципу, то и плыть должен тот, кто отобрался. Я не имею ничего против такого подхода, но считаю, что тренер должен все-таки смотреть, кто в какой форме приезжает на соревнования. Если человек за два месяца прибавляет шесть килограммов веса - так, что жир с боков свисает - то куда он собрался? На чемпионат мира? Понятно ведь всем: спортсмен "сыграл в отбор", заработал себе зарплату на следующий год, а там - хоть трава не расти.

- А у вас как у капитана команды есть какое-то право голоса при формировании состава, эстафет?

- Высказать свое мнение я, безусловно, могу. Но практика показывает, что к этому никто никогда не прислушивается. Я, собственно, давно и не стремлюсь ничего говорить. Зачем? Чтобы лишний раз услышать: "Иди отсюда, мальчик, не мешай"?

- Будете ли вы что-то менять в своей подготовке в следующем сезоне?

- С точки зрения техники в этом нет никакой необходимости, а вот функциональная подготовка должна быть гораздо серьезнее. Возможно, следует увеличить объем работы, количество стартов. Вообще за этот год мы много чего успели сделать. Как раз для того, чтобы уже сейчас заложить базу под Олимпийские игры. Начали работать сразу после чемпионата мира в Дубае. Но в январе я сильно заболел - отравился. Тогда же сказал тренеру, что вряд ли смогу подготовиться достаточно хорошо для того, чтобы завоевать медаль в Шанхае. Не чувствовал в себе ни желания, ни сил.

- Отравление было настолько серьезным?

- Вообще-то да. Пару месяцев я плавал лишь раз в день, но чувствовал, что руки и ноги стали как тряпки. Как-то пошел в баню, чтобы пропотеть. Было ощущение, что из меня лезет какая-то гадость. Лизнул пот, а он кислый-кислый. До горечи. Главная беда была в том, что при отравлениях мышцы теряют двигательную память. Она просто стирается. Такого, кстати, не случается ни при каких других заболеваниях. Вот и вышло, что потерял я во всех отношениях очень много.

Тренер тогда согласился со мной, что раз дело обстоит таким образом,  нужно действительно начинать работу с прицелом на Олимпийские игры, а в Шанхае плыть как получится. Получилось выйти на уровень личного рекорда. Уже неплохо.

- Вас удивило, что ваш спарринг-партнер, вице-чемпион мира и Олимпийских игр Милорад Чавич не сумел отобраться даже в полуфинал?

- Он не так давно перенес достаточно серьезную операцию на позвоночнике. Сейчас восстанавливается.

- А за счет чего, на ваш взгляд, Майкл Фелпс так легко ускоряется и уходит от соперников на второй половине стометровки?

- Он не ускоряется. А держит абсолютно тот же темп с тем же количеством гребков. Это скорее техника стайеров, умеющих работать в ровном темпе достаточно большое количество времени. Спринтеры устроены совсем иначе. Они могут выложиться на коротком отрезке - и все. В этом отношении у Фелпса огромный запас и огромное преимущество.

Я же плыву первую половину дистанции одним темпом, потом, когда начинаю уставать, сила гребка теряется, сами гребки укорачиваются. Соответственно, их требуется больше, чтобы доплыть до финиша.

- Что вам нужно для успеха в Лондоне?

- Только здоровье. Все остальное есть.