«Два года дисквалификации Воронкову — перебор. Это не расизм». Острое интервью Гранкина

Пока одни российские спортсмены стремятся найти варианты за рубежом, чтобы не потерять еврокубки и международный опыт, есть и те, кто в сложной политической ситуации выбрал возвращение в родную страну. Среди них, например, 37-летний волейболист, олимпийский чемпион Сергей Гранкин. Связующий «Берлина», выигравший в этом сезоне чемпионат и Суперкубок Германии и дошедший с клубом до четвертьфинала Лиги чемпионов, сам попросил отпустить его в новоуренгойский «Факел». Да, вот такой трансфер.

В интервью «СЭ» наш ветеран объяснил мотивы своего решения, высказал свое мнение о скандале с участием тренера Андрея Воронкова и сравнил российский и немецкий волейбол.

Невероятный прецедент в российском спорте. Топ-тренера за расизм изгнали на два года

В нынешней ситуации нужно быть дома

— Сергей, несколько дней назад было объявлено о вашем переходе из «Берлина» в «Факел». С каким ощущением возвращаетесь в Россию?

— На самом деле, в последний момент принимал решение. «Берлин» очень хотел, чтобы я остался, да и я хотел. Но в связи с ситуацией вокруг решил вернуться. Так скажу: не случись всей этой истории, я бы, конечно, продолжил играть в Германии. Но решил, что в сложившихся обстоятельствах нужно вернуться домой и быть здесь.

— Какую-то «культуру отмены» или русофобию, о которой здесь много говорится, вы почувствовали?

— Нет, с такой проблемой не сталкивался. В принципе руководство меня от всяких интервью отстранило, дабы эту историю не провоцировать. Ну и я не хотел, чтобы эти неудобства для всех тянулись дальше. Непонятно, что дальше будет. Поэтому по обоюдному согласию расторгли контракт, остались в хороших отношениях.

— Надолго ли вы в суперлиге, есть ли какая-то возрастная планка? Все-таки 37 лет.

— Никакой планки нет (смеется). Пока будем играть, а там уже видно станет. Если в какой-то момент удастся красиво закончить, тогда и уйду.

Два года дисквалификации за «обезьяну». Тренер Воронков жестко наказан в свой день рождения

Слова Воронкова — эмоции, дело можно завести на любого

— За российским волейболом следили?

— Конечно. «Финал шести» мужской смотрел и женский финал. Женская серия даже покруче получилась, чем мужская, потому что все-таки не хватает нашему мужскому чемпионату плей-офф. «Финал шести» — специфический турнир, кто-то может выстрелить, другим после регулярки может быть сложно удержать форму. Плей-офф — более понятный и даже более справедливый формат. Бывают у всех команд дни, когда не пошло. А в серии до двух-трех побед ты можешь вернуться, отыграться.

— Главное событие концовки чемпионата — высказывание тренера «Локомотива» Андрея Воронкова во время пятого матча с упоминанием некой «обезьяны». Очень много обсуждений, разных взглядов. У вас сформировалось мнение?

— Я хочу высказаться в защиту тренера, на самом деле. Это все было на эмоциях, пятый матч плей-офф, идет игра, отступать некуда. Мое мнение — это случайность. Любой мог оговориться, не проконтролировать себя при таком напряжении. Да, видеооператоры поймали момент, потом это все раскрутили, но, по сути, ничего страшного не случилось.

— А вы за то, чтобы операторы снимали тайм-ауты, закулисье? Может, здесь проблема?

— Да я не думаю, что вообще есть проблема. Это эмоции. Тем более фраза не была произнесена конкретно в лицо. Отвели игрока, ей давалась полноценная установка. Да, в данной ситуации в конкретный момент времени она так прозвучала. Но не думаю, что Воронков кого-то хотел обидеть или задеть.

— То есть это не расизм?

— Я считаю, что нет. Да, такое выражение было использовано. А его уже раскрутили до расизма.

— Наверное, многих удивило, что не было извинений.

— Не знаю. Даже так скажу — а за что извиняться по большому счету? Случился разговор на нервах. Кубинка понимает русский язык, что ли? Она это увидела, услышала, сама подошла поговорить, обратилась к судьям? Нет, наши же это раскрутили. Честно, я не думаю, что слова в принципе ее как-то касались.

— Тогда за что два года дисквалификации?

— Два года — мне кажется, перебор. Да, какое-то наказание, наверное, должно быть, и извиниться надо, соглашусь. И отстранить на несколько матчей, это нормально. Но не до такой степени всю эту тему перекручивать, что человеку карьеру разрушать.

— В вашей карьере бывали похожие ситуации, изречения?

— Конечно, бывали! На эмоциях в тайм-ауте все что угодно можно сказать. Просто каждый это по-своему воспринимает. При желании, если постоянно там держать диктофон, можно на каждого статью найти и дело завести.

Кубинка, которую оскорбил российский тренер, покидает «Уралочку». Обидчик так и не извинился

В Германии залы чаще полные, чем в России. Есть о чем задуматься

— Каким вы видите будущее российского волейбола в условиях изоляции?

— Все зависит от срока изоляции, сколько конкретно наша сборная и клубы не смогут выступать на международной арене. Но думаю, такое положение может стать хорошим толчком для появления новых талантливых игроков. Потому что, если количество легионеров снизится, освободятся места для русских молодых волейболистов. Это шанс для них проявить себя, до сих пор у кого-то его не было. В этом плане даже шаг вперед. А со следующего сезона, надеюсь, мы снова сможем участвовать в международных турнирах. Так что год изоляции может пойти нам на пользу.

— За чемпионат мира все-таки обидно.

— Конечно, обидно. Но тут уже непредвиденные обстоятельства, ничего от нас не зависело.

— Сильно по мотивации ударит закрытие внутри страны?

— Отсутствие еврокубков — пожалуй, да. С другой стороны, у нас сильный чемпионат России. Почему нет мотивации? Если нет мотивации, смысл вообще заниматься профессиональным спортом?

— За те годы, что вы провели в Германии, какое отличие от нашего волейбола больше всего бросилось в глаза?

— Большое различие в болельщиках. В немецком волейболе почти всегда полные залы. У нас — скорее только на стыковых матчах, в плей-офф. Хочется, чтобы больше народу ходило у нас и болело. Все-таки волейбол у нас достаточно популярный вид спорта. Клубам надо больше работать со зрителями.

— В Германии, подозреваю, больше частных денег в волейболе.

— Да, в Германии спонсоры, но там не такие высокие контракты, как в России, так что немного легче содержать клуб. Зато там гораздо больше деятельности в социальных сетях, публичных акций каких-то.

— Хотя Германия — неволейбольная держава, скажем прямо.

— При всем уважении — не назовешь, да. Три-четыре команды могут друг с другом конкурировать. И тем не менее волейбол там популярен. Нам есть о чем задуматься.