НХЛ. Статьи

19 апреля 2017, 15:30

"Вышел на лед с трещиной в ребре и проколом легкого"

Иван Шитик
Корреспондент
Капитан "Бостона" Патрис Бержерон рассказывает The Player's Tribune о своих ощущениях от возвращения в плей-офф и анализирует, что может помочь "Брюинз" завоевать Кубок Стэнли.

Было больно двигаться. Было больно дышать. Было больно спать.

Было больно делать хоть что угодно.

Перед шестым матчем финальной серии Кубка Стэнли-2013 против "Чикаго" я ходил повсюду, будто старик. Должен был действительно быть очень аккуратным при каждом движении, чтобы случайно не сделать резкого поворота. У меня была трещина в ребре и повреждение хрящей. И если я чувствовал какое-то движение в ребрах, то боль была такая, что просто сшибала с ног.

Честно говоря, мысль о том, что стоит взять паузу, даже не приходила мне в голову. Нам предстоял решающий матч. На кону стояло все.

Вспоминаю 2009 год, когда в дедлайн в нашей команде появился Марк Рекки. Мне было 23 года, я только еще привыкал к лиге, а он оказался в моей тройке. Этот человек провел в НХЛ 20 лет. В конце концов, он сыграл более 1600 матчей и завоевал три Кубка Стэнли. Я мог только мечтать о том, чтобы повторить его карьеру – любой молодой хоккеист мечтает о подобном. Но также оказалось, что это очень приятный человек, который с радостью готов поделиться своим опытом.

По ходу его первого сезона мы встретились с "Каролиной" во втором раунде плей-офф. Перед одним из матчей серии Марк заболел. Реально заболел. У него были камни в почках, и его постоянно тошнило. До самого выхода на лед я видел, что ему тяжело даже просто ровно сидеть.

Но, как только было произведено стартовое вбрасывание, он вышел на лед и отыграл весь матч.

Я был его центрфорвардом и не мог поверить своим глазам. Мужик, который бился в агонии совсем недавно, теперь борется за шайбу и проводит силовые приемы. Он оставил всего себя на площадке, хотя казалось, что и оставлять-то было особо нечего.

Патрис БЕРЖЕРОН. Фото AFP
Патрис БЕРЖЕРОН. Фото AFP

Это научило меня кое-чему. Научило меня тому, что является сутью хоккея, – самопожертвованию.

Переносимся в шестой матч серии 2013 года. Я понимал, что со мной не все в порядке. Испытывал постоянную боль… но это не имело значения. Я хотел играть. Без вопросов. Не собирался сидеть в сторонке.

Не хотел пускать пыль в глаза или корчить из себя бойца. Думал совсем не об этом. Я лишь шел по стопам Рекки и других игроков, на которых я равнялся. Понимал, что не могу пропустить эту встречу.

Ни после трех серий плей-офф. Ни тогда, когда мы так близки к Кубку.

Но с началом игр я стал чувствовать себя все хуже и хуже. Однако все еще пытался игнорировать проблемы. Мы играли в плей-офф уже второй месяц, конечно, накопилась усталость. В конце концов, я смог доиграть матч до конца, который закончился для нас обиднейшим поражением. Думаю, никому не надо напоминать, что произошло.

Когда все подошло к концу, я пожал руки соперникам и поковылял в раздевалку. Тренеры осмотрели меня, и я… оказался в больнице с проколом легкого.

Но… я бы ничего не поменял.

Трещина в ребре, больные хрящи, даже прокол легкого. Я бы снова прошел через это.

Я бы сделал так, потому что научился у других, что ты должен пойти на жертвы ради команды, если хочешь стать чемпионом.

Я бы сделал так, потому что я и мои партнеры знаем, каково это поднять Кубок Стэнли над головой. Это чувство исполнения главной мечты в твоей жизни, чувство нерушимой дружбы – сложно описать словами эти эмоции.

Но, в первую очередь, я бы сделал так, потому что я знаю, какая боль может причинить гораздо больше страдания: боль от непопадания в плей-офф.

Патрис БЕРЖЕРОН. Фото AFP
Патрис БЕРЖЕРОН. Фото AFP

"Не-вее…"

"Это неверооо…"

"Это неверо-ятттт…."

Я был еще совсем юнцом, когда впервые оказался в составе "Бостона" в 2003 году. Был очень взволнован и возбужден, но также я еще мало что понимал в жизни. Тем более в новом городе. Я рос фанатом "Квебека", что означает, что я ненавидел "Монреаль" – хоть что-то общее с жителями Бостона.

Научиться играть на таком высоком уровне – это уже достаточное испытание. А прибавьте к этому то, что я практически не говорил по-английски…

Обладал невероятно скромным словарным запасом: "привет", "пока", "спасибо", "прессинг" и еще несколько слов, которые я запомнил из посещения уроков английского, которые, честно говоря, не очень жаловал в Квебеке.

Как часто я оказывался, к примеру, в ресторане и не знал, как сделать заказ. К тому же у меня был жуткий акцент. И даже если я мог подобрать нужные слова, зачастую официант просто не мог их разобрать. Так что я взял за привычку заказывать то же, что и сидящий по соседству человек. Так проще. Конечно, у этой системы есть свои недостатки, но я хотя бы мог поесть.

На заре карьеры мне иногда приходилось давать интервью. И я хотел описать чувства от попадания в НХЛ как "невероятные". Проблема заключалась в том, что мой английский был недостаточно хорош, чтобы я мог произнести это слово. Все еще с трудом мог сделать заказ в ресторане, что уж говорить о более сложных выражениях. Такие интервью заставляли меня нервничать, что лишь ухудшало мое положение, потому что, когда я начинал нервничать, мой английский каким-то образом становился еще хуже.

И вот я вновь смотрю в камеру и стараюсь выдавить из себя одно слово, будто я ребенок, учащийся говорить:

"Это не-вее…"

"Это неве-ро…"

"Не-вероо…

"Не-ве-ро-ро... яяяя…"

"Это здорово!"

Не знаю, сохранились ли эти записи. Надеюсь, они покоятся на дне мусорного бака.

Когда в юном возрасте ты оказываешься в подобной ситуации, когда ты пытаешься познать мир, то можешь столкнуться со множеством проблем. Но мне посчастливилось оказаться в команде полной ветеранов, которые понимали, как можно помочь новичку. Средний возраст команды равнялся 28 годам, так что если мне нужен был совет знающего человека, я мог просто спокойно обратиться к тому, кто находился рядом со мной. Какие люди!

Феликс Потвин. "Кот". Прекрасный человек. А еще такие профессионалы, как Джо Торнтон, Глен Мюррей, Шон О’Доннелл и Тед Донато, список можно продолжать.

Они все очень мне помогли, но первым под свою опеку меня взял Мартин Лапойнт.

Мартин не только показал мне, что значит быть профессионалом, но, можно сказать, ввел меня во взрослую жизнь. Это был состоявшийся мужчина, у которого были жена и дети, но он позволил мне пожить у него. Он показал, как открыть счет в банке, зарегистрировать социальную страховку и даже как приобрести автомобиль в салоне официального дилера. Да, и он никогда не смеялся над моим английским. Он просто всегда был готов прийти на помощь, когда я в ней нуждался. Конечно, он не был обязан делать ничего из этого. Это не было прописано в его контракте. Но чем дольше я нахожусь в этой лиге, тем лучше понимаю, почему он так поступал.

Патрис БЕРЖЕРОН. Фото AFP
Патрис БЕРЖЕРОН. Фото AFP

Лучшие команды достигают цели не потому, что у них отличные снайперы и надежные вратари. Это очень помогает, но не является залогом успеха. Лучшие команды добиваются успеха потому, что они лучшие. Должна быть стабильность в составе – во всем клубе. Все должны быть объединены единой целью, поддерживать друг друга.

С годами мы выработали принцип, что наша главная цель – не попадание в плей-офф. Наша цель – Кубок Стэнли. Мы считали то, что будем биться за главный трофей, в порядке вещей. Нас больше волновало, что нужно сделать, что исправить, чтобы добиться успеха в плей-офф.

Так что непопадание в плей-офф в последние два года стало совершенно новым ощущением для ветеранов команды. Мы привыкли считать себя контендерами, так что прошедшие два года стали для нас потрясением. Настало время перемен.

Было очень тяжело пережить уход Клода (Жюльена) в феврале. Он очень многому меня научил. Думаю, без его поддержки я не смог бы стать тем игроком, в которого вырос. И я знаю, что мы всегда будем сохранять теплые и близкие отношения, ведь мы вместе через многое прошли и многого добились. Проще говоря, это отличный тренер. Так что когда он покинул клуб, мы понимали, что это стало не результатом именно его работы, а реакцией на выступление всей команды. Это был призыв к действию. Мы должны нести ответственность за произошедшее. Мы должны стать лучшими игроками и лучшими лидерами.

И я горд тем, как мы отреагировали на ситуацию.

Стали играть быстрее, нацеленнее. И жестче. Мы стали делать то, что необходимо для того, чтобы победить хорошие команды.

И теперь мы вновь оказались там, где и должны быть.

Наконец-то.

Патрис БЕРЖЕРОН. Фото AFP
Патрис БЕРЖЕРОН. Фото AFP

Вот вам мой совет, если вы решите задирать Брэда Маршана.

Не надо.

Просто не надо.

Вы не выиграете в этом споре. Никто не выигрывал.

Многие задаются вопросом: "Хороший ли Маршан человек?"

И я могу со всей ответственностью заявить, что он очень и очень хороший парень… если играет за вашу команду.

Марши всегда готов разрядить обстановку, если в команде ощущается гнетущая атмосфера. Всегда можно ощутить, когда он в раздевалке, а когда – его нет. Он является олицетворением хоккея Бостона.

Но вы должны понимать, что никогда не переиграете Марши в словесной дуэли. Никогда. Последнее слово всегда остается за этим парнем.

Как только кто-то из соперников допускает ошибку, Марши всегда найдет возможность оказаться рядом с ним и уколоть его: "Это твое лучшее действие за весь вечер. Продолжай в том же духе". И это если он в хорошем настроении и не хочет ругаться.

Если в составе другой команды на лед выходит молодой парень, то он подъедет к нему во время паузы: "Эй, приятель, рад, что ты попал в лигу. Запомни это. Наслаждайся этими минутами. Ведь это твоя последняя игра, прежде чем тебя выкинут из команды".

Конечно, за эти годы я слышал от него множество забавных фраз и выражений, но все они не подходят для ушей широкой общественности.

Хотя… дайте немного подумать… нет, не подходят.

Скажу так, если вам доведется побывать на нашем матче и вы будете сидеть близко ко льду, то хорошенько прислушивайтесь и приготовьтесь к настоящему шоу. Да, и не забудьте беруши для ваших детей.

Патрис БЕРЖЕРОН. Фото AFP
Патрис БЕРЖЕРОН. Фото AFP

Бостон – это рабочий город. И он рассчитывает, что команде будут близки рабочие ценности. Все в раздевалке понимают это. Красивые финты и хитрые броски – это здорово, но "Брюинз" – это нечто большее. И именно из-за этого мне так нравится играть здесь. Наши фанаты хотят видеть активную работу клюшкой. Борьбу за шайбу. Они хотят видеть команду, которая будет биться и демонстрировать силу воли на протяжении всего матча.

Именно эти качества и делают нас командой, с которой никто не хочет сталкиваться в плей-офф. У нас в составе полно парней, с которыми вы хотели бы играть гораздо больше, чем против них. В конце концов, у нас есть Здено Хара.

Наш главный козырь – сочетание техники, физической мощи и опыта. Сплав опытных игроков, которые уже многое повидали, и молодых парней, которые впервые оказались в плей-офф. Мы все объединились, чтобы изменить ход сезона. И я вижу, что у этой команды есть все, чтобы далеко зайти в плей-офф.

И именно на это мы и рассчитываем.

Я вспоминаю, как мы забронировали себе место в плей-офф. Можно было почувствовать, как все на стадионе обрадовались, но одновременно какое чувство облегчения испытали. Команда чувствовала себя так же. Мы все счастливы вновь оказаться в плей-офф, но в то же время это не имеет никакого значения. Главная часть работы только начинается.

Ветераны команды понимают, что, только преодолев сложные препятствия, можно добиться лучших результатов. В 2010 году мы вели в серии с "Филадельфией" со счетом 3:0 в финале конференции, но позволили им не только отыграться, но и выиграть серию. На следующий год мы завоевали Кубок Стэнли.

Последние пару лет мы переживали не лучший период. Но теперь мы вновь готовы взобраться на вершину.

Я не беспокоюсь за фанатов "Бостона" – их поддержка нам гарантирована. Я провел достаточно матчей, так что прекрасно знаю, какими громкими могут быть трибуны.

Должны просто показать свой хоккей. Когда мы делаем все правильно, все те мелкие вещи, которые заставляют другие команды так не любить противостояния с нами, то превращаемся в могучую силу.

Теперь, когда мы вновь попали в плей-офф, кажется, все стало на свои места. Будто для нас начался новый сезон.

И это невероятно.