Сочи-2014. Еще. Фигурное катание

Сочи-2014

21 февраля 2014, 19:24

Любовь с первого жеста

СВОЯ КОЛОНКА

Евгений ДЗИЧКОВСКИЙ

Фигурное катание – страшный вид спорта. Особенно для тех, кто смотрит его нечасто и ради эстетического удовольствия Взмах руки, цепочка изящных шагов, да просто завиток волос на девичьей шее, – все это находится в жестокой конфронтации с безумной цифирью судейских протоколов. "3Lz+2T". "CCoSp". "ChSq". Элементы. Баллы. Коэффициенты. Арифметический трэш.

Зрителю нынче мало видеть, как все произошло на ледовой арене. Ему нужны пояснения, что именно там произошло. С графикой и числами. С раскладкой по высоте и амплитуде. Элегия меркнет перед геометрией. Красота тел и костюмов – лишь оболочка, под которой скрываются натренированные автоматы. Побеждают самые лучшие из них – роботы.

Не успела Аделина Сотникова выиграть, как ее и Юна Ким тут же разложили на вектора. Вскрыли генеалогию судей. Извлекли на свет скучных людей с ноздреватыми носами, что-то там решающих по технической части. Вспомнили Сале, Пеллетье и Плющенко-2010, пережившего с тех пор не самый удачный ребрендинг. Кто там вякает, забыв о наших обидах? Есть желание помериться лутцами? Получай ответ. У не нашей по сравнению с нашей был недоскок и перепрыг. Не было? А колонки цифр хорошо видать? Плюсы от минусов отличить в состоянии? На, на и еще раз на! Вот тебе риттбергер в бороду, а вот сальхов в ребро!

Аделина Сотникова, девочка семнадцати юных лет, объявлена победительницей в том числе и на бумажном ринге. Юна Ким была недостаточно хороша. Измеренная алгеброй, ее гармония пала в бою с оцифрованным выступлением Сотниковой. Фигурное катание давно дискретно. Вооружайся транспортиром, хватай калькулятор, айда болеть.

Да только скажите мне, любите ли вы Рахманинова? Сложно любить того, кто почти не присутствует в твоей жизни, согласен. В первую очередь говорю это про себя. Но вы видели, как он оживал в выступлении японки Мао Асады, какими образами он воскресал в четверг на сочинском льду? Разложите это на логарифмы с интегралами, если сможете. Я видел. И я не смогу.

А что большинство из нас знало до сих пор о Камиле Сен-Сансе? Пожалуй, только то, что он был. Теперь вдруг выяснилось, что его интродукция и рондо каприччиозо – прозрачный пеньюар для красоты, воплощенной в танце. Не в прыжках, в баллах и в коэффициентах, а именно в танце, в гибкости, в неге прелестной русской Аделины.

Не сомневаюсь, что сонм экспертов вместе с подключившейся к делу The New York Times все разжуют и разложат по полочкам. Объяснят, почем печенье, даже самым далеким от фигурного катания людям, активно сходящим с ума в эти дни по всему олимпийскому. Тем же, кто не умеет или не хочет слушать объяснения, кто всегда уверен в себе на 200 процентов, будет вполне достаточно фразы: "Результат на табло, идите все в…". Победы у Сотниковой не отнять. Как и не подарить ее холодновато-безупречной Юна Ким.

Но для меня победа Аделины вовсе не в баллах. Я люблю эту девочку за всего лишь два жеста. Два – на сложнейшую 4-минутную программу, ставшую для них золотым обрамлением. Два – несмотря на оцепенение, которое нельзя изгнать из себя в 17 лет, участвуя в олимпийском турнире.

Она уже отпрыгала то арифметическое, чем будут тешить себя эксперты. Она уже вышла с мило согнутой ножкой из ситуации, когда допустила помарку в конце каскада прыжков. Она вряд ли поняла еще, что победила, и, скорее всего, обрадовалась другому. Тому, что самое сложное, давившее на нее годами, позади. И тогда она превратилась в живой кураж. Заулыбалась, показала в движении глазами, локтями, кистями, ключицами: дайте огня, трибуны! Зажгитесь вместе со мной!

А потом она покатила поперек площадки с нацеленной в крышу дворца ногой. И помахала судьям, зрителям, стране своей маленькой ладошкой. На скорости. Захлебываясь от восторга.

Это была не импровизация. "Мы отрабатывали все, вплоть до движения каждого пальчика", – скажет потом Сотникова. Возможно, было отработано и это. Вот только роботам ни к чему махать ладошкой. Оболочкам не надобны улыбки. Их заботят цифры. Аделина, оживившая Сен-Санса, распахнула душу.

У нее есть сестра, пережившая три операции. Сотникова зарабатывает на Машино лечение. И делает это, не накапливая коэффициенты, – влюбляя и очаровывая. Я даже не знаю, спорт ли это. Но после взмахов ее ладошки плюю на колонки цифр. Их посчитают другие. Мне останется Сен-Санс.

Сочи