Чего ждать Кокорину и Мамаеву на суде. Оценка адвоката

 

Кокорин извиняется в пустоту. Кажется, пиарщики его просто разводят

Сбор подписей может помочь Кокорину и Мамаеву

– Не применительно к этому делу, а вообще хочется понять: насколько поведение адвокатов влияет на то или иное решение суда?

– Отвечу старым адвокатским анекдотом. Судья выносит подсудимому приговор за кражу, приговаривает его к пяти годам лишения свободы и добавляет: "Год за кражу, четыре – за адвоката". Так что да, безусловно, этот фактор играет роль, но я не готов говорить о работе коллег применительно к этому делу.

– Во вторник было обнародовано письмо Александра Кокорина, который в очередной раз принес извинения. А какое-то время назад достоянием общественности стало его другое письмо, где он назвал россиян "стадом баранов". Учитываются ли такие вещи судом?

– Обычно раскаяние в содеянном признается судом смягчающим обстоятельством. А вот искренность и, скажем так, полноту раскаяния суд оценивает по своему убеждению. Что касается письма, в котором Александр якобы назвал россиян баранами, то мы не знаем всей истории. Важно знать, что ему написали, и как он ответил. Это важно. Насколько понимаю, это была частная переписка. И получается так, что с одной стороны есть эта фраза, а с другой – опубликовано то, что не предназначалось для публикации. Очень некрасивая история, потому что в частной беседе можно сказать что угодно, и нельзя это делать достоянием общественности.

– Окружение Кокорина сейчас собирает подписи в поддержку игрока в крупных городах России. Это может учитываться судом?

– Да, суд может и это счесть смягчающим обстоятельством.

– То есть суд учитывает общественное мнение?

– Такого понятия, как общественное мнение, нет. Суд может учитывать прошлые заслуги подсудимых, а они у Кокорина и Мамаева, безусловно, есть. И сбор этих подписей, насколько понимаю, идет, как признание прошлых заслуг.

 

Российским футболистам Кокорину и Мамаеву могут продлить арест

Явка с повинной могла бы все изменить

– Доводилось слышать такую мысль: если бы Кокорин и Мамаев в день происшествия явились с повинной, а не скрывались от следствия, то вполне возможно, что они бы вообще не попали в СИЗО. На ваш взгляд, такое могло случиться, если бы они повели себя по-другому?

– Я допускаю такое развитие событий, оно было бы вполне реально, но… Опять же, мы не знаем стратегию защиты обвиняемых. На мой взгляд, поведи они себя в тот день иначе, все могло бы быть по-другому.

– В СМИ была информация, что Кокорин и Мамаев через своих приятелей в тот же день пытались выкупить видеозапись, на которой зафиксирован момент, когда Александр бьет стулом по голове госчиновника Дениса Пака. Мог этот факт стать ключевым для суда при принятии решения о заключении обоих под стражу?

– Я не знаю, соответствует ли действительности информация о попытках кого-то что-то выкупить. Но опять же если говорить не применительно к этому делу, то такие действия – это уничтожение доказательств в чистом виде. Для чего вообще применяется мера пресечения в виде ареста? Во-первых, чтобы человек не скрылся, а во-вторых, не мешал следственным действиям. А уничтожение доказательств – это и есть противодействие следствию. И суд, как правило, именно так и расценивает подобные действия.

– Получается, у суда была железная логика поместить всю компанию в СИЗО, учитывая тот факт, что обвиняемые – состоятельные люди, и они могли мешать следствию. И, тем не менее, четыре месяца расследования для такого дела – это много?

– По моему личному опыту, такие дела один следователь разбирает за два месяца. Почему они находятся в СИЗО четыре месяца – для меня загадка. Конкретно в этом деле, на мой взгляд, все ясно: для его разбора нужна экспертиза медицинского состояния, показания потерпевшего, показания свидетелей, показания обвиняемых и очные ставки. Как правило, на все это нужно два, максимум, три месяца и один следователь. И здесь мне понятны вопросы коллег, которые недоумевают из-за длительности процесса следствия.

– Следователи набрали 16 томов. Это много для подобных дел?

– Это очень много. По большому счету, что там расследовать?

– Возможно такое, что Кокорин-младший и Мамаев получат реальные сроки за избиение водителя, а Кокорин-старший за Пака получит условное наказание?

– Это решит суд. Могу лишь выразить надежду на то, что все обвиняемые сделают правильные выводы из этой ситуации.

 

Кокорин и Мамаев могут остаться в СИЗО еще на два месяца. Суд уже скоро

Логично отправить футболистов под домашний арест

– Еще один момент: Кокорин якобы оскорбил Пака по национальному признаку. Подобные факты являются отягчающим обстоятельством?

– Подобные моменты суд может расценить, как разжигание межнациональной розни. И это всегда хуже для обвиняемого. Но опять же мы не знаем, был ли этот мотив и доказан ли он следствием.

– Ваш прогноз – все они получат реальные сроки?

– Отвечу так: я не завидую судье, потому что, какое бы он не принял решение, его будут винить, что он вынес не тот вердикт – либо это будет общественность, либо сторона обвиняемых. Очень надеюсь, что этот приговор будет достоянием общественности. Учитывая резонанс дела, выписан он будет точно как надо.

– В среду суд будет рассматривать продление их ареста. Удивитесь, если их оставят в СИЗО?

– Не удивлюсь. Это следует из логики развития событий. Хотя, на мой взгляд, мера пресечения в виде заключения под стражу должна применяться очень избирательно и основательно. Насколько знаю, следствие по этому делу закончено, а сами обвиняемые знакомятся с материалами уголовного дела. То есть помешать сбору доказательств они не смогут по причине того, что все уже найдено. Поэтому, на мой взгляд, домашний арест на сегодняшний день был бы адекватной мерой пресечения.

– Если им все-таки изменят меру пресечения с заключения под стражей на домашний арест, то смогут ли они посещать тренировки своих команд или спортивный зал?

– Такие ограничения определяет суд. В моей практике было дело, когда суд запретил обвиняемому общаться исключительно со свидетелями по делу, а со всеми остальными – ради бога. Так вот: к нему приходили друзья, и чувствовал он себя замечательно. Приходил сотрудник ФСИН, смотрел, что свидетелей нет. А что он еще может сделать? Ничего не нарушено.