Премьер-лига (РПЛ). Статьи

31 июля 2020, 10:00

Нужен ли Кокорин «Спартаку»? Три вопроса к мега-трансферу

Наталья Юрина
Корреспондент
Разбираем переезд экс-нападающего «Зенита» в Москву с точки зрения тактики.

Похоже, самый неожиданный трансфер лета все же случится. Воспитанник «Локомотива» Александр Кокорин, известный по выступлениям за «Динамо» и «Зенит», переходит... в «Спартак».

Для начала отмечу: Кокорин — топ-футболист по меркам РПЛ, действительно способный усилить любую команду. Реализация, скорость, дриблинг, видение поля, а во время выступления за «Сочи» — еще и работа в подыгрыше и прессинге — все это сильные качества Александра. Однако при всех выдающихся (и до конца не раскрытых) способностях важен тот контекст, в котором данный переход производится.

С точки зрения имиджа все ясно: то самое бросанье перчатки «Зениту» и громкое начало трансферной кампании. А вот по поводу тактической составляющей возникают вопросы.

1. Не лучше ли усилить те позиции, на которых действительно имеются проблемы?

«Спартак» предлагает Кокорину солидный с финансовой точки зрения контракт. При этом Александр — нападающий, т. е. претендент на ту позицию, на которой у красно-белых и так наблюдается перебор игроков. Эсекиэль Понсе, Джордан Ларссон, Александр Соболев, Резиуан Мирзов, вернувшийся из аренды в «Тамбов» Георгий Мелкадзе и зажигавший в «Крыльях» Максим Глушенков — все они могут сыграть на острие атаки.

Проблемной областью представляется не атака (пусть москвичи и испытывали проблемы с реализацией, забив 35 голов в РПЛ при 42,53 xG), а оборона, в частности, опорная зона и правый фланг. Алекс Крал, действующий на позиции «шестерки», явно чувствует себя не лучшим образом, пусть ему и помогает кто-то из центральных защитников (чаще всего — Самюэль Жиго). Чех скорее «восьмерка»: это заметно по его движению и подключениям к атакам вторым темпом.

Справа же вообще царит хаос с точки зрения обороны. На это намекает и та ротация, которую Доменико Тедеско проводит на позиции правого латераля: там играли и Роман Зобнин, и Николай Рассказов, и Андрей Ещенко, и Павел Маслов. Если в атаке к этому флангу нет вопросов (позиционное нападение красно-белых в основном строится именно через эту зону), то в защите — есть. Во-первых, в схеме 3-5-2 для латераля важно успевать возвращаться назад (Айртон, играющий слева, с горем пополам это делает, а справа — зияют пустоты). Во-вторых, теряется компактность: это было хорошо заметно в игре 1/2 финала Кубка России против «Зенита» (1:2), когда Сергей Семак специально передвинул Малкома налево — под слабое место москвичей.

Хватит ли у «Спартака» денег на усиление действительно важных позиций после столь щедрого предложения Кокорину (по информации ряда источников, Александр заработает 10 миллионов евро за три года + подписной бонус), — неизвестно.

2. Не развалятся ли уже отточенные связки в нападении?

Просто напоминаю: так получилось, что в этом году клубы РПЛ лишились летнего межсезонья из-за коронавируса, а перерыв между чемпионатами составит чуть больше двух недель. Времени на внедрение новых идей — нет, поэтому важно хотя бы сохранить старое.

Перспективными выглядели две связки: легионерская (Понсе — Ларссон) и смешанная (Ларссон — Соболев). Совместно появление Понсе и Соболева вызывало вопросы, поскольку это футболисты со схожими функциями: они опускаются в глубину под длинные передачи и выигрывают верх, грамотно ставят корпус, а также могут пробить головой. А вот связка Ларссона с каждым из этих игроков давала вариативность, поскольку швед — это скорее игрок свободных зон, комбинаций и подыгрыша.

Подобные модели подходили как под контратаки — фирменный прием «Спартака» при Тедеско, так и под позиционное нападение, куда в качестве футболистов, способных отдать предпоследний/последний пас добавлялись Зобнин или Зелимхан Бакаев.

А куда же внедрить Кокорина? По своему функционалу Александр схож с Ларссоном — только вот возраст говорит в пользу последнего (23 года против 29). Он может действовать как в контратакующей модели (пример — «Сочи»), так и в более открытой (пример — «Зенит»). Но при этом неясно, пойдет ли столь масштабная конкуренция в нападении на пользу «Спартаку»? И не придется ли Тедеско в экстренном порядке перестраивать уже отточенную расстановку 3-5-2 на более атакующие варианты: скажем, 3-4-3 или вообще 4-3-3?

3. Не сдал ли Кокорин после заключения?

В свой последний более-менее полноценный сезон (2017/18) Александр выглядел здорово. Он был лучшим бомбардиром «Зенита» в РПЛ (10), качественно реализовывавшим моменты (9,35 xG). А также лидером петербуржцев по показателю xGChain, оценивающему вклад в продвижение мяча с учетом ударов и передач под удар (15,04).

Затем случилась та самая неприятная история с дракой и последующим тюремным сроком, из-за которого Кокорин на год выпал из большого футбола.

Цифры Александра в «Сочи» показывают, что он в порядке. Он — лучший бомбардир сочинцев в РПЛ (7) при опять-таки качественной реализации моментов (5,82 xG). Кокорин наносил в среднем 3,06 удара за 90 минут и отдавал 1,22 передачи под удар.

При этом три гола из семи Александр забил в памятном матче с ростовскими подростками (10:1), а еще два — с пенальти. Таким образом, качество бомбардирских подвигов форварда в минувшем сезоне оставляло желать лучшего. Учитывая, что «Сочи» досрочно завершил чемпионат из-за проблем с коронавирусом, мы так и не узнали, насколько хватило бы функционала Кокорина для борьбы на дистанции.

Итог

Трансфер Кокорина в «Спартак» — это риск. Как репутационный, так и тактический. Александр скорее подошел бы «Локомотиву», испытывавшему проблемы в нападении (забивать приходилось опорнику Гжегожу Крыховяку и «десятке» Алексею Миранчуку). Или «Зениту», обретшему креатив только после того, как Малком восстановился после травмы. А в той модели Тедеско, которую мы видели в минувшем сезоне, Кокорину может просто не найтись места (как не находится 18-миллионному Гусу Тилу). И это будет обидно как для клуба, так и для самого нападающего.

В материале использована статистика understat.com